Заграничный опыт у нас не приживается

Убеждены организаторы российских лотерей

В статье «Где деньги, Зин?» («КП» от 12 апреля с. г.) мы заинтересовались новым законом «О лотереях». Теперь организаторы лотерей должны, кроме всех обычных налогов, еще 10 процентов своей выручки отчислять на развитие спорта, культуры, здравоохранения. Поскольку речь идет о миллионах долларов, сразу возникает много вопросов: куда и как они будут перечисляться и кто этим будет заниматься. Для начала мы решили обратиться за комментариями к одной из наиболее заинтересованных сторон — к самим лотерейщикам. Что они-то думают по поводу закона?

— Мы закон очень долго ждали, — говорит генеральный директор ЗАО «Интерлот», лотерея «Золотой ключ», Александр Зибров. — Восемь лет назад, когда я только начал заниматься лотереями, в Думу на рассмотрение поступил первый законопроект. Парламент его утвердил, но президент Ельцин наложил свое «вето». И вот только сейчас закон наконец одобрили все инстанции: при этом, по-моему, были побиты все временные рекорды.

— Почему же его так долго не принимали?

— Если бы во главу угла ставились бы интересы государства и народа, закон бы быстро приняли. А тут переплелось слишком много разных интересов — поэтому все и тормозилось.

— И, как вам, как практику, работается после принятия нового закона?

— Мы рады, что закон принят. Это уже не просто чистый лист бумаги, как говорится, с этим уже можно работать. Конечно, в идеале, хотелось бы, чтобы закон устанавливал одинаковые для всех и понятные «правила игры». Чтобы он формулировал единую процедуру: от момента регистрации организатора лотереи до проверки условий розыгрыша. Закон должен сделать весь этот процесс прозрачным: и для государства, и для игроков.

— Как вы относитесь к такому новшеству, прописанному в законе, как целевые отчисления?

— В России лотереи всегда проводились ради каких-то благих дел: строительства мостов, больниц. Мы нашли даже лотерейные билеты Екатерины II и выяснили, что уже тогда розыгрыши были целевые. Вопрос в другом. Меня волнует, как теперь наши чиновники будут решать: целевое или нецеловое это отчисление? В законе это не очень четко прописано. А для меня ведь это очень важно. Ведь если решат, что отчисление нецелевое, то могут и разрешение отозвать.

— Отчисления, насколько я понял из закона, должны осуществляться ежеквартально. То есть срок первого платежа — близок. А что дальше? Приходят налоговые органы к лотерйщику, тот предъявляет ему платежку — отправил 10 процентов на то-то и то-то. Как будет проверяться истинное использование этих средств?

— Это до конца не понятно, не только вам, но и мне. Что не может не тревожить.

— Но вы готовы к сотрудничеству с Минфином, с налоговыми органами, чтобы снять все эти спорные вопросы, касающиеся нового по закону о лотереях?

— Конечно… Это было бы выходом из сложившейся ситуации. Взаимный обмен мнениями — он всем полезен.

— Как выбирались направления для отчислений: почему именно здравоохранение, культура, спорт?

— Видимо, потому что в бюджете всегда на это денег не хватает. Мы, кстати, предлагали Минфину: откройте счет, на который будем отчислять эти десять процентов, а вы уже сами принимать решение, на что их потратить. Но законотворцы все-таки пошли по пути целевых отчислений. То ли снимая с себя хлопоты с этими деньгами, и, соответственно, ответственность, то ли, предполагая, что так деньги вернее дойдут до адресатов.

— Кому же вы решили помочь в первую очередь?

— Онкологическому центру на Каширке. Центру по борьбе с сахарным диабетом. Причем, мы заключили с этими организациями договора к которым прилагается смета — на что пойдут деньги. Отправили в регионы запросы: а что вам нужно?

Нам прислали целую кучу предложений, которые мы сейчас переправили в ФНС.

По-хорошему, эти десять процентов надо было поделить: треть — на региональные целевые программы, остальное — на федеральные.

— Интересно, как строится лотерейный бизнес за рубежом? Заграничный опыт в России применим?

— Маркетинг должен быть отечественный. Я к заграничному опыту отношусь критически, хотя сейчас очень модно на него ссылаться. Слишком много российских особенностей. Например, у нас каждый третий билет — выигрышный. Наши игроки хотят выиграть хоть что-нибудь, а заграницей интерес только к крупным суммам. Правда, технологии, я бы позаимствовал. Давно пора, подсчет проданных билетов перевести в электронный формат, а мы считаем фактически вручную. Это решается с помощью автоматизированной системой продажи, учета билетов и выплаты выигрышей. На Западе наибольшее количество билетов расходится в последние два дня перед тиражом, а мы за 24 часа до начала тиража прекращаем продажу.

— А как, кстати, распоряжаются своим 10 процентами остальные лотереи?

— Не знаю. Вот вы у них и спросите.

И спросим. А заодно выясним у организаций, которым перечисляются деньги лотерей, на что они их тратят.

Так что, продолжение следует…

«Комсомольская правда», 19.04.05